I'm the luckiest guy in the world. I got to see the last case of killer smallpox in the world. I was in India this past year, and I may have seen the last cases of polio in the world. There's nothing that makes you feel more -- the blessing and the honor of working in a program like that -- than to know that something that horrible no longer exists. So I'm going to tell you -- (Applause) so I'm going to show you some dirty pictures. They are difficult to watch, but you should look at them with optimism, because the horror of these pictures will be matched by the uplifting quality of knowing that they no longer exist.
Я — самый удачливый человек на свете. Я видел последний в мире случай смертоносной оспы. В прошлом году я был в Индии и, возможно, я видел последние в мире случаи полиомиелита. Ничто в мире не может дать такого счастья и гордости, как участие в таких программах и осознание того, что этих ужасных болезней больше нет. Я хочу сказать — (Аплодисменты) — Я хочу показать вам несколько ужасных фотографий. На них тяжело смотреть, но вы должны смотреть на них с оптимизмом, потому что несмотря на то, что фотографии ужасны, этой болезни больше не существует.
But first, I'm going to tell you a little bit about my own journey. My background is not exactly the conventional medical education that you might expect. When I was an intern in San Francisco, I heard about a group of Native Americans who had taken over Alcatraz Island, and a Native American who wanted to give birth on that island, and no other doctor wanted to go and help her give birth. I went out to Alcatraz, and I lived on the island for several weeks. She gave birth; I caught the baby; I got off the island; I landed in San Francisco; and all the press wanted to talk to me, because my three weeks on the island made me an expert in Indian affairs. (Laughter)
Но сначала, я расскажу вам немного о моей поездке. Нельзя сказать, что я получил традиционное медицинское образование, как вы скорее всего думаете. Когда я проходил интернатуру в Сан Франциско, я услышал о группе коренных американцев, отправленной на остров Алькатрас, а также о коренной американке, собиравшейся родить на этом острове. Никто из врачей не хотел поехать туда и оказать ей помощь. Я отправился на Алькатрас и провёл на том острове несколько недель. Я принял у неё роды и уехал с острова. Я приземлился в Сан-Франциско и все репортёры хотели пообщаться со мной, потому что три недели, проведённые на острове, сделали меня экспертом по делам коренных американцев. Меня приглашали во все телевизионные шоу.
I wound up on every television show. Someone saw me on television; they called me up; and they asked me if I'd like to be in a movie and to play a young doctor for a bunch of rock and roll stars who were traveling in a bus ride from San Francisco to England. And I said, yes, I would do that, so I became the doctor in an absolutely awful movie called "Medicine Ball Caravan." (Laughter) Now, you know from the '60s, you're either on the bus or you're off the bus; I was on the bus. My wife of 37 years and I joined the bus. Our bus ride took us from San Francisco to London, then we switched buses at the big pond. We then got on two more buses and we drove through Turkey and Iran, Afghanistan, over the Khyber Pass into Pakistan, like every other young doctor. This is us at the Khyber Pass, and that's our bus. We had some difficulty getting over the Khyber Pass. But we wound up in India. And then, like everyone else in our generation, we went to live in a Himalayan monastery.
Кто-то увидел меня по телевизору, связался со мной и спросил, не хочу ли я сыграть в кино роль молодого врача, путешествующего с группой рок-н-рольщиков автобусом из Сан-Франциско в Англию. Я согласился и сыграл роль врача в абсолютно ужасном фильме под названием «Medicine Ball Caravan». Но, как вы знаете, в 60-е, все путешествовали на автобусах. И я тоже. Мы с моей 37-летней женой уехали автобусом. Наше путешествие на автобусе привело нас из Сан-Франциско в Лондон. Мы пересели близи «большой лужи», а потом пересели ещё 2 раза и проехали через Турцию, Иран и Афганистан, и через перевал Хайбер мы попали в Пакистан, как и все другие молодые врачи. Это мы на перевале Хайбер, а вот и наш автобус. Было не так просто преодолеть перевал Хайбер, но все-таки мы оказались в Индии. А потом, как и все люди нашего времени, мы отправились жить в монастырь в Гималаях.
(Laughter)
(Смех)
This is just like a residency program, for those of you that are in medical school. (Laughter) And we studied with a wise man, a guru named Karoli Baba, who then told me to get rid of the dress, put on a three-piece suit, go join the United Nations as a diplomat and work for the World Health Organization. And he made an outrageous prediction that smallpox would be eradicated, and that this was God's gift to humanity, because of the hard work of dedicated scientists. And that prediction came true. This little girl is Rahima Banu, and she was the last case of killer smallpox in the world. And this document is the certificate that the global commission signed, certifying the world to have eradicated the first disease in history.
Это как некая резидентура для тех, кто получил медицинское образование. Нас обучал мудрейший человек — гуру, которого звали Кароли Баба, который позже сказал мне снять платье, надеть костюм-тройку, присоединиться к ООН в качестве дипломата и начать работать на Всемирную организацию здравоохранения. И он удивительным образом предсказал, что оспу искоренят, и что этим Бог наградит человечество, за огромную работу, проделанную посвятившими себя науке учёными. И его предсказание сбылось, а эту маленькую девочку звали Рахима Бану, и она была последним человеком в мире, умершим от оспы. А этот документ — сертификат, подписанный мировой комиссией, подтверждающий, что впервые в истории человечество смогло искоренить болезнь.
The key to eradicating smallpox was early detection, early response. I'm going to ask you to repeat that: early detection, early response. Can you say that?
Ключом к искоренению оспы стал алгоритм — раннее диагностирование, ранние меры. Я попрошу вас повторить это: раннее диагностирование, ранние меры. Вы можете это произнести?
Audience: Early detection, early response.
(Слушатели): Раннее диагностирование, ранние меры.
Larry Brilliant: Smallpox was the worst disease in history. It killed more people than all the wars in history. In the last century, it killed 500 million people. You're reading about Larry Page already. Somebody reads very fast. (Laughter) In the year that Larry Page and Sergey Brin -- with whom I have a certain affection and a new affiliation -- in the year in which they were born, two million people died of smallpox. We declared smallpox eradicated in 1980. This is the most important slide that I've ever seen in public health, [Sovereigns killed by smallpox] because it shows you to be the richest and the strongest, and to be kings and queens of the world, did not protect you from dying of smallpox. Never can you doubt that we are all in this together.
Ларри Бриллиант: Оспа была самой страшной болезнью за всю историю. Она убила больше людей, чем все когда-либо произошедшие войны. В прошлом столетии, она унесла жизни более 500 миллионов людей. Больше двух, вы уже читаете о Ларри Пэйдже, некоторые читают очень быстро. (Смех) В год, когда Ларри Пэйдж и Сергей Брин, к которым я имел определённую привязанность и принадлежность, в год, когда они родились, два миллиона людей погибло от оспы. Мы провозгласили оспу побеждённой в 1980-м. Это самый важный слайд, который я когда-либо видел в медицинских презентациях, потому что согласно ему, вы можете быть сильными и богатыми, быть королями и королевами мира, и быть беззащитными от смертельной оспы. Не сомневайтесь в том, что мы все в группе риска.
But to see smallpox from the perspective of a sovereign is the wrong perspective. You should see it from the perspective of a mother, watching her child develop this disease and standing by helplessly. Day one, day two, day three, day four, day five, day six. You're a mother and you're watching your child, and on day six, you see pustules that become hard. Day seven, they show the classic scars of smallpox umbilication. Day eight.
Смотреть на оспу с позиции правителя попросту неправильно. Вы должны смотреть на неё глазами матери, наблюдающей беспомощно за развитием этой болезни у её ребёнка. День первый, день второй, день третий, день четвёртый, день пятый, день шестой. Вы мать и вы ведите, как у вашего ребёнка на шестой день уплотняются пустулы. День седьмой. Вы можете видеть типичные рубцы от оспы. День восьмой. Ранее Эл Гор уже сказал, что самой фотографируемой картиной в мире,
And Al Gore said earlier that the most photographed image in the world, the most printed image in the world, was that of the Earth. But this was in 1974, and as of that moment, this photograph was the photograph that was the most widely printed, because we printed two billion copies of this photograph, and we took them hand to hand, door to door, to show people and ask them if there was smallpox in their house, because that was our surveillance system. We didn't have Google, we didn't have web crawlers, we didn't have computers.
самой печатаемой фотографией в мире была эта фотография. Но это было в 1974-м, и на тот момент эта фотография была самой тиражированной, потому что мы напечатали 2 миллиона копий этой фотографии и передавали их из рук в руки, от дома к дому, чтобы показать их людям и спросить, не болеет ли кто-то оспой в их доме. Это было нашей системой контроля. У нас не было Гугла, не было интернет-поисковиков, не было компьютеров.
By day nine -- you look at this picture and you're horrified; I look at this picture and I say, "Thank God," because it's clear that this is only an ordinary case of smallpox, and I know this child will live. And by day 13, the lesions are scabbing, his eyelids are swollen, but you know this child has no other secondary infection. And by day 20, while he will be scarred for life, he will live.
На девятый день, вы смотрите на это фото и на вас находит ужас. Я смотрю на эту фотографию и говорю «Слава Богу», потому что для меня очевидно, что это лишь обычный случай заболевания оспой, и этот ребёнок выживет. На 13 день метастазы покрываются струпьями, веки опухают, но ты знаешь, что у этого ребёнка нет вторичной инфекции. И на 20-й день, когда он будет опасаться за свою жизнь, он всё равно будет жить.
There are other kinds of smallpox that are not like that. This is confluent smallpox, in which there isn't a single place on the body where you could put a finger and not be covered by lesions. Flat smallpox, which killed 100 percent of people who got it. And hemorrhagic smallpox, the most cruel of all, which had a predilection for pregnant women. I've probably had 50 women die. They all had hemorrhagic smallpox. I've never seen anybody die from it who wasn't a pregnant woman.
Но есть и другие виды оспы, непохожие на этот. Это сливная оспа, при которой на теле не остаётся ни одного места, не покрытого струпьями. Злокачественная оспа, которая убивает 100% носителей данного вируса. И, самая опасная, пустулёзная геморрагическая оспа, к которой особенно предрасположены беременные женщины. При мне скончалось примерно 50 женщин. У них у всех была геморрагическая оспа. Все увиденные мной случаи смерти от этой оспы относились к беременным.
In 1967, the WHO embarked on what was an outrageous program to eradicate a disease. In that year, there were 34 countries affected with smallpox. By 1970, we were down to 18 countries. 1974, we were down to five countries. But in that year, smallpox exploded throughout India. And India was the place where smallpox made its last stand. In 1974, India had a population of 600 million. There are 21 linguistic states in India, which is like saying 21 different countries. There are 20 million people on the road at any time, in buses and trains, walking; 500,000 villages, 120 million households, and none of them wanted to report if they had a case of smallpox in their house, because they thought that smallpox was the visitation of a deity, Shitala Mata, the cooling mother, and it was wrong to bring strangers into your house when the deity was in the house. No incentive to report smallpox.
В 1967-м ВОЗ дала старт невероятной программе по искоренению этой болезни. В тот год 34 государства были поражены оспой. К 1970-му их количество снизилось до 18. В 1974-м — до 5 государств. Но в том году оспа широко распространилась по Индии. И Индия стала последним местом, где царила оспа. В 1974 популяция Индии составляла 600 миллионов человек. Индия делится на 21 штат по языковому принципу, с тем же успехом, она могла быть поделена на 21 страну. Каждую секунду 20 миллионов людей передвигаются пешком, на автобусах и поездах. В индии 500 000 деревень, 120 миллионов частных домов, и ни в одном из них люди не хотели докладывать о случаях заболевания оспой, потому что они рассматривали оспу как визит богини Шитала Мата, матери прохлады, и было бы неправильным приводить посторонних в дом, когда божество находится в нем. У них не было причин докладывать об оспе. Не только в Индии существует богиня оспы,
It wasn't just India that had smallpox deities; smallpox deities were prevalent all over the world. So, how we eradicated smallpox was -- mass vaccination wouldn't work. You could vaccinate everybody in India, but one year later there'd be 21 million new babies, which was then the population of Canada. It wouldn't do just to vaccinate everyone. You had to find every single case of smallpox in the world at the same time, and draw a circle of immunity around it. And that's what we did. In India alone, my 150,000 best friends and I went door to door, with that same picture, to every single house in India. We made over one billion house calls.
подобным божествам молятся по всему миру. Собственно, как мы искоренили оспу — массовая вакцинация бы не помогла. Ты можешь вакцинировать каждого жителя Индии, но через год появится 21 миллион детей, а это количество сопоставимо с популяцией Канады. Всех вакцинировать просто бы не получилось. Необходимо отследить каждый случай заболевания оспой в мире существующий на данный момент и привить иммунитет всем этим людям. Так мы и поступили. Только лишь в Индии, мы с 150 000 единомышленников ходили от двери к двери с этой самой фотографией, и заходили с ней в каждый дом. Мы нанесли более миллиарда домашних визитов.
And in the process, I learned something very important. Every time we did a house-to-house search, we had a spike in the number of reports of smallpox. When we didn't search, we had the illusion that there was no disease. When we did search, we had the illusion that there was more disease. A surveillance system was necessary, because what we needed was early detection, early response. So we searched and we searched, and we found every case of smallpox in India. We had a reward. We raised the reward. We continued to increase the reward. We had a scorecard that we wrote on every house. And as we did that, the number of reported cases in the world dropped to zero. And in 1980, we declared the globe free of smallpox.
И делая это, я понял кое-что очень важное. Каждый раз, обходя дома, мы наблюдали рост заявлений о случаях заболевания оспой. Но когда мы переставали обходить дома, создавалась иллюзия того, что в Индии нет этой болезни. Мы вновь обходили дома и создавалось впечатление, что болезнь только окрепла. Мы нуждались в системе контроля, потому что мы нуждались в раннем диагностировании и ранних мерах. Мы искали и искали и наконец-то обнаружили абсолютно все случаи заболевания оспой в Индии. Мы получили отдачу. И мы увеличили эту отдачу. Мы продолжили её повышать. Мы помечали каждый дом номерной картой. И занимаясь этим, мы видели, как количество случаев заболевания в мире падает до нуля, пока в 1980-м мы не провозгласили оспу побеждённой. Это была самая крупномасштабная акция ООН до наступления войны в Ираке.
It was the largest campaign in United Nations history, until the Iraq war. 150,000 people from all over the world -- doctors of every race, religion, culture and nation, who fought side by side, brothers and sisters, with each other, not against each other, in a common cause to make the world better. But smallpox was the fourth disease that was intended for eradication. We failed three other times. We failed against malaria, yellow fever and yaws. But soon we may see polio eradicated. But the key to eradicating polio is early detection, early response. This may be the year we eradicate polio. That will make it the second disease in history. And David Heymann, who's watching this on the webcast -- David, keep on going. We're close! We're down to four countries.
150 000 человек со всего мира, доктора всех расовых, религиозных, культурных и национальных принадлежностей сражались вместе, спина к спине, ставшие братьями и сёстрами, друг с другом, а не друг против друга, в едином порыве делали мир лучше. Но оспа была четвертой болезнью, которую мы собирались искоренить. Мы провалились трижды. Мы провалились в случае с малярией, жёлтой лихорадкой и тропической гранулёмой. Вполне возможно, мы скоро искореним полиомиелит. Но ключом к искоренению полиомиелита служит раннее диагностирование и ранние меры. Этот год может стать годом, когда мы искореним полиомиелит, и он станет вторым побеждённым заболеванием в истории. И, Дэвид Хейман, который наблюдает это выступление в интернет-трансляции, Дэвид, продолжай. Мы уже близко. Мы снизили количество до 4-х стран.
(Applause)
(Аплодисменты)
I feel like Hank Aaron. Barry Bonds can replace me any time.
Я чувствую себя Хэнком Аэроном. Могу заменить Барри Бондса в любое время.
Let's get another disease off the list of terrible things to worry about. I was just in India working on the polio program. The polio surveillance program is four million people going door to door. That is the surveillance system. But we need to have early detection, early response. Blindness, the same thing. The key to discovering blindness is doing epidemiological surveys and finding out the causes of blindness, so you can mount the correct response.
Давайте исключим ещё одну болезнь из списка страшных вещей, которых следует опасаться. Я работал в Индии по программе лечения полиомиелита. Программа по контролю заболевания полиомиелитом — это 4 миллиона людей, которые ходят от двери к двери. Это и есть система контроля. Но ведь нам необходимо раннее диагностирование и ранние меры. Это относится и к слепоте. Ключом к излечению от слепоты служит эпидемиологический контроль и обнаружение случаев наступления слепоты, для того, чтобы мы могли принимать адекватные меры.
The Seva Foundation was started by a group of alumni of the Smallpox Eradication Programme, who, having climbed the highest mountain, tasted the elixir of the success of eradicating a disease, wanted to do it again. And over the last 27 years, Seva's programs in 15 countries have given back sight to more than two million blind people. Seva got started because we wanted to apply these lessons of surveillance and epidemiology to something which nobody else was looking at as a public health issue: blindness, which heretofore had been thought of only as a clinical disease.
«Фонд Сева» был организован группой бывших участников программы по искоренению оспы, которые забравшись на самую высокую из гор, почувствовав вкус победы над болезнью, захотели ощутить его вновь. И за последние 27 лет, «Фонду Севы» в 15 странах удалось вернуть зрение более чем двум миллионам слепых людей. «Фонд Севы» был организован, потому что мы хотели применить наши знания об эпидемиях и их контроле к тому, что ранее никто даже не относил к вопросам общественного здравоохранения: а именно слепота, которая раньше рассматривалась как клиническая болезнь.
In 1980, Steve Jobs gave me that computer, which is Apple number 12, and it's still in Kathmandu, and it's still working, and we ought to go get it and auction it off and make more money for Seva. And we conducted the first Nepal survey ever done for health, and the first nationwide blindness survey ever done, and we had astonishing results. Instead of finding out what we thought was the case -- that blindness was caused mostly by glaucoma and trachoma -- we were astounded to find out that blindness was caused instead by cataract. You can't cure or prevent what you don't know is there.
В 1980-м Стив Джобс спонсировал меня компьютером модели «Apple 12», который до сих пор находится в Катманду и до сих пор работает, и который мы собираемся продать на аукционе для того, чтобы получить больше средств для фонда. Мы руководили первым обследованием в Непале, посвящённым здоровью, и первым в истории национальным обследованием на предмет слепоты, и наши результаты были ошеломительными. Вместо того чтобы обнаружить, как мы предполагали, причину слепоты в глаукоме и трахоме, мы были шокированы, узнав, что в данных случаях причиной слепоты выступала катаракта. Нельзя излечить или избежать того, о чем ты не знаешь.
In your TED packages there's a DVD, "Infinite Vision," about Dr. V and the Aravind Eye Hospital. I hope that you will take a look at it. Aravind, which started as a Seva project, is now the world's largest and best eye hospital. This year, that one hospital will give back sight to more than 300,000 people in Tamil Nadu, India. (Applause) Bird flu. I stand here as a representative of all terrible things -- this might be the worst. The key to preventing or mitigating pandemic bird flu is early detection and rapid response. We will not have a vaccine or adequate supplies of an antiviral to combat bird flu if it occurs in the next three years. WHO stages the progress of a pandemic. We are now at stage three on the pandemic alert stage, with just a little bit of human-to-human transmission, but no human-to-human-to-human sustained transmission.
В ваших сувенирных наборах от TED лежит DVD-диск — «Бесконечное видение» о докторе Ви и глазном госпитале Эравинд. Надеюсь, вы его просмотрите. Эравинд, являвшийся изначально частью проекта «Фонд Сева» теперь является крупнейшим и лучшим глазным госпиталем в мире. В этом году, только в одном этом госпитале, расположенном в Тамил Наду, Индия, вернут зрение более чем 300 000 людей. (Аплодисменты) Птичий грипп. Я выступаю перед вами как представитель всех тех страшных вещей, которые могут ещё усугубиться. Ключом к предотвращению или минимизации пандемии птичьего гриппа является раннее диагностирование и срочные меры. У нас не будет вакцины или достаточных поставок антивирусных препаратов для лечения птичьего гриппа, если он разразится в ближайшие 3 года. ВОЗ разделил развитие пандемии на этапы. Мы сейчас находимся на третьем, этапе пандемической угрозы с небольшой частотностью передачи болезни от человека к человеку, но пока без появления большого числа зарегистрированных случаев.
The moment WHO says we've moved to category four -- this will not be like Katrina. The world as we know it will stop. There'll be no airplanes flying. Would you get in an airplane with 250 people you didn't know, coughing and sneezing, when you knew that some of them might carry a disease that could kill you, for which you had no antivirals or vaccine? I did a study of the top epidemiologists in the world in October. I asked them -- these are all fluologists and specialists in influenza -- and I asked them the questions you'd like to ask them: What do you think the likelihood is that there'll be a pandemic? If it happens, how bad do you think it will be?
Когда ВОЗ подтвердит, что мы перешли на 4-й этап, это не будет похоже на ураган Катерина. Мир, который мы знаем, перестанет существовать. Не будет самолётов в воздухе. Поднимите ли вы в воздух самолёт, на котором 250 незнакомых вам людей, кашляющих и чихающих, когда вы осознаете, что некоторые из них являются носителями болезни, которая может вас убить, против которой не существует вакцины или антивируса? В октябре я опросил ведущих эпидемиологов мира. Я спрашивал их — а все они специалисты в области гриппа, и я задавал им вопросы, которые и вы бы задали. Какова, по вашему мнению, вероятность наступления пандемии? Если она наступит, насколько опасно это будет?
Fifteen percent said they thought there'd be a pandemic within three years. But much worse than that, 90 percent said they thought there'd be a pandemic within your children or your grandchildren's lifetime. And they thought that if there was a pandemic, a billion people would get sick. As many as 165 million people would die. There would be a global recession and depression as our just-in-time inventory system and the tight rubber band of globalization broke, and the cost to our economy of one to three trillion dollars would be far worse for everyone than merely 100 million people dying, because so many more people would lose their job and their healthcare benefits, that the consequences are almost unthinkable. And it's getting worse, because travel is getting so much better.
15% из них заявили, что им кажется, что пандемия наступит в ближайшие три года. Но что ещё хуже, 90% из них сказали, что она наступит и придётся на поколение ваших детей или внуков. И, по их мнению, если пандемия наступит, заразится миллиард людей. Как минимум 165 миллионов людей умрут. В мире наступит спад и депрессия, потому что наша система поставки точно-в-срок и тугая лента глобализации порвётся, и это будет стоить нашей экономике от 1 до 3 триллионов долларов, и каждый ощутит это жёстче, чем смерть примерно 100 миллионов людей, потому невообразимо большое количество людей потеряют свою работу, и медицинские льготы, что последствия будут просто невообразимыми. Всё усложняется тем, что путешествовать становится легче.
Let me show you a simulation of what a pandemic looks like. So we know what we're talking about. Let's assume, for example, that the first case occurs in South Asia. It initially goes quite slowly. You get two or three discrete locations. Then there'll be secondary outbreaks, and the disease will spread from country to country so fast that you won't know what hit you. Within three weeks it will be everywhere in the world. Now, if we had an "undo" button, and we could go back and isolate it and grab it when it first started -- if we could find it early, and we had early detection and early response, and we could put each one of those viruses in jail -- that's the only way to deal with something like a pandemic. And let me show you why that is.
Позвольте показать вам симуляцию распространения пандемии, просто чтобы вы понимали, о чем мы говорим. Предположим, что первый случай заболевания фиксируется, к примеру, в Южной Африке. Изначально она распространяется медленно. Две или три отдельных локации. Позже возникнут повторные вспышки и болезнь начнёт распространяться от страны к стране так быстро, что никто не сможет понять, что их убивает. Менее чем за три недели, инфекция распространится повсюду в мире. Если бы у нас была кнопка отмены, мы могли бы вернуться назад и изолировать инфекцию, справиться с ней, как только она появилась. Если бы мы могли сразу её обнаружить, применить раннее диагностирование и ранние меры, и мы могли бы побороть каждый из этих вирусов, — это единственный метод борьбы с пандемией. Позвольте показать вам ещё кое-что.
We have a joke. This is an epidemic curve, and everyone in medicine, I think, ultimately gets to know what it is. But the joke is, an epidemiologist likes to arrive at an epidemic right here and ride to glory on the downhill curve. (Laughter) But you don't get to do that usually. You usually arrive right about here. What we really want is to arrive right here, so we can stop the epidemic. But you can't always do that. But there's an organization that has been able to find a way to learn when the first cases occur, and that is called GPHIN; it's the Global Public Health Information Network. And that simulation that I showed you that you thought was bird flu -- that was SARS. And SARS is the pandemic that did not occur. And it didn't occur because GPHIN found the pandemic-to-be of SARS three months before WHO actually announced it, and because of that, we were able to stop the SARS pandemic. And I think we owe a great debt of gratitude to GPHIN and to Ron St. John, who I hope is in the audience some place -- over there -- who's the founder of GPHIN.
Между собой мы шутим... Это пандемическая кривая, и каждый, кто связан с медициной, прекрасно понимает, что это такое. Шутка в том, что эпидемиолог предпочитает оказываться в очаге эпидемии на этой стадии и ему остаётся спуститься по кривой к победе над эпидемией. Но они необязательно поступают так. Иногда они приезжают на этой стадии. Чего мы добиваемся, так это приезда эпидемиологов на этом этапе, чтобы мы могли остановить эпидемию. Но невозможно всегда выполнять это условие. Но существует организация, которая, похоже, нашла путь отслеживания первых случаев заболевания, и она называется ГИСОЗ. Глобальная информационная сеть общественного здравоохранения. И та симуляция, которую я вам показал и вы думали, что это птичий грипп, но это была атипичная пневмония. Пандемия атипичной пневмонии так и не произошла. А не произошла она потому что ГИСОЗ обнаружил зачатки пневмонии за три месяца до того, как ВОЗ обнародовала эту информацию и только поэтому мы смогли предотвратить пандемию атипичной пневмонии. И я думаю, что мы все должны поблагодарить ГИСОЗ и Рона Сэнт-Джона, надеюсь он сейчас находится здесь — вон он — основателя ГИСОЗ.
(Applause)
(Аплодисменты)
Hello, Ron!
Привет, Рон.
(Applause)
(Аплодисменты)
And TED has flown Ron here from Ottawa, where GPHIN is located, because not only did GPHIN find SARS early, but you may have seen last week that Iran announced that they had bird flu in Iran, but GPHIN found the bird flu in Iran not February 14 -- but last September. We need an early-warning system to protect us against the things that are humanity's worst nightmare. And so my TED wish is based on the common denominator of these experiences. Smallpox -- early detection, early response. Blindness, polio -- early detection, early response. Pandemic bird flu -- early detection, early response. It is a litany. It is so obvious that our only way of dealing with these new diseases is to find them early and to kill them before they spread.
TED пригласил Рона сюда из Оттавы, где и находится ГИСОЗ, потому что не только ГИСОЗ удалось обнаружить атипичную пневмонию на начальной стадии, но и может вы слышали, неделю назад, что Иран заявил, что в их стране обнаружен птичий грипп, хотя ГИСОЗ обнаружил случаи заболевания не 14 февраля, а ещё в прошлом сентябре. Нам нужна система предупреждения, чтобы защитить нас от того, что является самым жутким кошмаром человечества. Так что мои пожелания TED будут основаны на общем знаменателе вышеописанного опыта. Оспа — раннее диагностирование, ранние меры. Слепота, полиомиелит — раннее диагностирование, ранние меры. Пандемия птичьего гриппа — раннее диагностирование, ранние меры. Так очевидно, что единственный путь борьбы с этими новыми заболеваниями заключается в их обнаружении на ранней стадии и их уничтожении ещё до распространения. Таким образом, моё пожелание TED — помогите построить международную систему,
So, my TED wish is for you to help build a global system -- an early-warning system -- to protect us against humanity's worst nightmares. And what I thought I would call it is "Early Detection," But it should really be called ... "Total Early Detection." [TED]
систему предупреждения, для защиты от худшего кошмара человечества. Я думал, что её стоило бы назвать «Раннее Диагностирование», но, пожалуй, её стоило бы назвать «Абсолютное раннее диагностирование». (Смех)
(Laughter) What?
(Аплодисменты)
(Applause) What? (Applause)
But in all seriousness, because this idea is birthed in TED, I would like it to be a legacy of TED, and I'd like to call it the "International System for Total Early Disease Detection." [INSTEDD] And INSTEDD then becomes our mantra. So instead of a hidden pandemic of bird flu, we find it and immediately contain it. Instead of a novel virus caused by bio-terror or bio-error, or shift or drift, we find it and we contain it. Instead of industrial accidents like oil spills or the catastrophe in Bhopal, we find them, and we respond to them. Instead of famine, hidden until it is too late, we detect it, and we respond. And instead of a system which is owned by a government, and hidden in the bowels of government, let's build an early detection system that's freely available to anyone in the world in their own language.
Но если серьёзно, эта идея, зарождённая в TED, по мне, должна стать наследием TED, и я бы предпочёл назвать её «Интернациональная Система Абсолютного Раннего Диагностирования Болезней». И пусть её название станет нашей мантрой. Вместо необнаруженной пандемии птичьего гриппа, мы найдём её и остановим. Вместо новых вирусов, спровоцированных биоатаками или биоошибками, или разного рода перемещениями, мы обнаружим их и остановим. Вместо того чтобы получить промышленные инциденты по типу утечки нефти или катастрофы в Бхопале мы обнаружим их и примем меры. Вместо голода, о котором никто не знает, пока не становится поздно, мы его обнаружим и ответим на него. И вместо системы, контролируемой и скрываемой государством, давайте создадим систему раннего предупреждения, свободно доступную каждому в мире на его родном языке.
Let's make it transparent, non-governmental, not owned by any single country or company, housed in a neutral country, with redundant backup in a different time zone and a different continent. And let's build it on GPHIN. Let's start with GPHIN. Let's increase the websites that they crawl from 20,000 to 20 million. Let's increase the languages they crawl from seven to 70, or more. Let's build in outbound confirmation messages, using text messages or SMS or instant messaging to find out from people who are within 100 meters of the rumor that you hear, if it is, in fact, valid. And let's add satellite confirmation. And we'll add Gapminder's amazing graphics to the front end.
Давайте сделаем её прозрачной, негосударственной, не принадлежащей определённой стране или компании, расположенной на нейтральной территории, с резервными копиями в разных часовых пояса и на разных континентах, давайте создадим её на базе ГИСОЗ. Давайте начнём с ГИСОЗ. Давайте увеличим число сайтов, которые они просматривают с 20 тысяч до 20 миллионов. Давайте увеличим число языков, на которых они просматривают сайты с 7 до 70. Давайте создадим функцию подтверждения исходящих сообщений используя текстовые, смс сообщения или интернет-мессенджеры, для того чтобы узнавать от людей на месте, что слухи, а что — правда. Давайте добавим функцию спутникового подтверждения. Давайте добавим к интерфейсу программу визуализации с отличной графикой.
And we'll grow it as a moral force in the world, finding out those terrible things before anybody else knows about them, and sending our response to them, so that next year, instead of us meeting here, lamenting how many terrible things there are in the world, we will have pulled together, used the unique skills and the magic of this community, and be proud that we have done everything we can to stop pandemics, other catastrophes, and change the world, beginning right now.
И мы сделаем этот проект нравственной силой мира, первыми узнавая обо всех ужасных вещах и принимая меры по отношению к ним. Так что в следующем году, вместо того чтобы собраться здесь и сокрушаться обо всех ужасах, происходящих в мире, давайте объединимся, использовав уникальные способности и волшебную силу этого общества, и сможем стать гордыми за то, что мы сделали всё возможное для борьбы с пандемией и другими катастрофами и тогда мы уже сейчас начнём менять мир.
(Applause)
(Аплодисменты)
Chris Anderson: An amazing presentation. First of all, just so everyone understands: you're saying that by creating web crawlers, looking on the Internet for patterns, they can detect something suspicious before WHO, before anyone else can see it? Give an example of how that could possibly be true.
Крис Андерсон: Превосходная презентация. Во-первых, просто чтобы все понимали, под разработкой и созданием поисковых программ, ориентированных на определённые шаблоны, вы имеете в виду, что они смогут обнаружить что-то подозрительное быстрее ВОЗа, быстрее любого другого человека? Просто объясните. Дайте пример того, как это вообще возможно.
Larry Brilliant: You're not mad about the copyright violation?
Ларри Бриллиант: Во-первых, надеюсь, вы не жёсткий противник нарушения авторских прав?
CA: No. I love it.
К.А.: Да нет, оно мне даже нравится. (Смех).
(Laughter)
Л.Б.: Знаете, Рон Сэнт-Джон — я надеюсь, что вы увидитесь
LB: Well, as Ron St. John -- I hope you'll go and meet him in the dinner afterwards and talk to him. When he started GPHIN -- In 1997, there was an outbreak of bird flu -- H5N1. It was in Hong Kong. And a remarkable doctor in Hong Kong responded immediately, by slaughtering 1.5 million chickens and birds, and they stopped that outbreak in its tracks. Immediate detection, immediate response. Then a number of years went by, and there were a lot of rumors about bird flu. Ron and his team in Ottawa began to crawl the web -- only crawling 20,000 different websites, mostly periodicals -- and they read about and heard about a concern, of a lot of children who had high fever and symptoms of bird flu.
на предстоящем ужине и поговорите с ним, — Когда он в 1997 основал ГИСОЗ, разразилась вспышка птичьего гриппа типа H5N1. Это случилось в Гонконге. И один выдающийся доктор из Гонконга принял срочные меры, которые заключались в умерщвлении полутора миллионов куриц и других птиц, и они сумели погасить эту вспышку в самом её начале. Срочное диагностирование, срочные меры. Прошло несколько лет и появилось огромное количество слухов, связанных с птичьим гриппом. Рон со своей командой в Оттаве начали просматривать сайты, и сумели просмотреть 20 000 различных сайтов, многие были периодическими, и они прочли и услышали о тревоге за многих детей, у которых был жар и симптомы птичьего гриппа.
They reported this to WHO.
Они доложили об этом ВОЗ. ВОЗ подождали немного, перед тем как отреагировать,
WHO took a little while taking action, because WHO will only receive a report from a government, because it's the United Nations. But they were able to point to WHO and let them know that there was this surprising and unexplained cluster of illnesses that looked like bird flu. That turned out to be SARS. That's how the world found out about SARS. And because of that, we were able to stop SARS. Now, what's really important is that, before there was GPHIN, 100 percent of all the world's reports of bad things -- whether you're talking about famine or you're talking about bird flu or you're talking about Ebola -- 100 percent of all those reports came from nations.
потому что ВОЗ обрабатывает информацию, полученную только от правительства, ведь это ООН. Но у них была возможность обратиться к ВОЗ и дать им знать о возникновении неожиданной и необъяснимой вспышки заболеваний, похожих на птичий грипп. Это оказалось атипичной пневмонией. Так мир и узнал о ней. И поэтому у нас была возможность её остановить. Что действительно важно, так это то, что до создания ГИСОЗ 100% всех сообщений о мировых бедах, неважно имеем мы в виду голод или птичий грипп, или говорим о вирусе Эбола — 100% этих сообщений исходили от государств.
The moment these guys in Ottawa -- on a budget of 800,000 dollars a year -- got cracking, 75 percent of all the reports in the world came from GPHIN, 25 percent of all the reports in the world came from all the other 180 nations. Now, here's what's really interesting: after they'd been working for a couple years, what do you think happened to those nations? They felt pretty stupid. So they started sending in their reports early. And now, their reporting percentage is down to 50 percent, because other nations have started to report. So, can you find diseases early by crawling the web? Of course you can. Can you find it even earlier than GPHIN does now? Of course you can. You saw that they found SARS using their Chinese web crawler a full six weeks before they found it using their English web crawler. Well, they're only crawling in seven languages. These bad viruses really don't have any intention of showing up first in English or Spanish or French.
К моменту, когда эти парни из Оттавы, на бюджет 800 000 долларов в год, начали поиск информации, 75% всех сообщений в мире исходили от ГИСОЗ, 25% всех сообщений всё ещё исходили от всех 180 государств. А теперь, что действительно интересно, после того как их работа продолжалась уже пару лет, как думаете, что стало с теми государствами? Они почувствовали себя глупо и стали отправлять отчёты раньше. Теперь количество сообщений ГИСОЗ снизилось до 50%, потому что они начали исходить от самих государств. Так что, можно ли обнаружить болезнь с помощью интернета? Конечно да. Можно ли обнаружить их быстрее, чем ГИСОЗ? Конечно да. Вы знаете, что они обнаружили атипичную пневмонию пользуясь китайскими поисковиками на 6 недель раньше, чем пневмонию нашли английские поисковики. Поиск информации осуществляется на 7 языках. А у тех опасных вирусов нет задачи появляться среди англо-, испано-, франкоговорящего населения.
(Laughter)
(Смех)
So yes, I want to take GPHIN, I want to build on it. I want to add all the languages of the world that we possibly can. I want to make this open to everybody, so that the health officer in Nairobi or in Patna, Bihar will have as much access to it as the folks in Ottawa or in CDC. And I want to make it part of our culture that there is a community of people who are watching out for the worst nightmares of humanity, and that it's accessible to everyone.
Так что, да, я хочу, чтобы ГИСОЗ послужил основой. Я бы хотел добавить в программу все возможные мировые языки. Я хочу сделать ГИСОЗ открытым каждому, чтобы санитары из Найроби, Патны, Бихара имели такой же доступ, как и люди из Оттавы и ЦКЗ. Я хочу сделать ГИСОЗ частью нашей культуры и общества, которое предотвращает худшие кошмары человечества. И пусть эта часть будет доступна каждому.